СКАЗКИ

ТРОЕ БЕЗБОРОДЫХ И РАЗОРИТЕЛЬ ЯРО

Жили-были в одном городе трое безбородых. Они занимались тем, что каждый день выходили на проселочные дороги и надували встречных крестьян. Безбородые нарочно не работали вместе, чтоб показать крестьянам, что они не знают друг друга.

Как-то раз один мужичок, по имени Яро, послал: своего сына в город с коровой, наказав ему продать ее:

— Смотри, сынок, бери за корову не меньше трех золотых: корова наша красивая и молочная.

Рано утром сын крестьянина пустился в город, погнав перед собою корову, единственную кормилицу семьи. За селом он встречает одного из безбородых.

— Здорово, братец, куда держишь путь? — спросил безбородый.

— Доброго здоровья, я иду в город. Отец мой наказал продать там эту корову,— ответил парень.

— Да что с тобой, не говори другим, что это корова, — над тобой посмеются. Это телка, а не корова. Если ты хочешь ее продать, так и быть, я куплю ее за тридцать курушей1.

— Дурака, что ли, ты нашел, брат, что смеешься надо мной? — сказал мальчик и пошел дальше.

— Хе-хе, — расхохотался безбородый, — вот придешь в город и там поймешь, что животное твое не корова, а тёлка.

Пройдя немного дальше, мальчик встретил другого безбородого.

Тот сказал ему то же самое, что и первый. Мальчик не послушался.

— Паренек, — добавил безбородый, — я за телку дам на десять курушей больше, чем другие, послушай ты меня — не то пожалеешь. Мне тебя жалко: вижу, что ты человек бедный.

Пройдя дальше, мальчик стал говорить про себя: «Боже, неужто отец подсунул мне телку и сказал, что она корова? Будь, что будет, ведь не безбожники же все горожане, чтобы обмануть меня. Если встречу еще покупателя, который скажет, что это телка — продам».

Прошел мальчик еще немного и добрался до города. Тут его остановил третий безбородый. Повторив все, что сказали двое первых, он добавил:

— Братец, пойми, ведь мы христиане, окрестили нас в одной купели, почему же ты упираешься? Дай мне телку, человек я недурной и заплачу за нее на пятнадцать курушей больше, чем другие.

Увидев, что все встречные в один голос говорят, будто у него телка, а не корова, и, боясь, что другие, может быть, не дадут за нее и сорока курушей, а этот встречный дает целых сорок пять — мальчик сказал безбородому:

— Давай деньги, я продам телку тебе.

Мальчик взял деньги, радостно вернулся до мой и закричал на отца:

— Батя, да обрушится твой дом2, почему ты зря выдал телку за корову? Кого я ни встречал, все мне говорили, что это телка, и я ее спустил за сорок пять курушей.

— Да чтоб ты ослеп, дурачина! — ответил отец. — Кому это ты спустил, ведь тебя надули!

— Нет, батя, люди, которых я встретил дорогой, были хорошие. Их было трое.

— Ах, сынок, знаю, это безбородые. Хорошо, не беда. Я буду не я, если не отомщу.

Бедняк был человек добрый и умный, но денег у него не было и неоткуда было их ему раздобыть.

После долгих поисков он пошел к соседу и сказал:

— Молю тебя, бери себе, если хочешь, мою избу, но дай мне в долг три золотых.

Сосед дал ему три золотых, и он, вернувшись домой, взял своего осла и погнал в город. Завидев одного из безбородых, он немедленно всунул в зад осла золотые. Поравнявшись с ним, Яро пырнул осла острым концом палки; осел поднял хвост и выбросил один золотой, а крестьянин сейчас же поднял его и положил себе в карман.

Заметив это, безбородый страшно обрадовался и сказал:

— Братец, продай мне своего осла, я его куплю.

— Нет, брат, осел этот не имеет цены, если семь колен твоих дедов соберутся — не смогут заплатить за него.

Пошел Яро дальше и, поравнявшись со вторым безбородым, вновь подтолкнул осла палкой — тот снова выбросил золотой. Яро поднял, положил его себе в карман. То же проделал Яро и перед третьим безбородым. Все трое безбородых, убедившись, что осел Яро выбрасывает золото, собрались и пристали к нему:

— Продай, братец, осла, мы хотим его купить.

— Да рехнулись вы, что ли? За него вы не можете мне заплатить. Одно я могу сделать для вас — уступлю я вам своего осла на двадцать четыре часа.

После долгих разговоров Яро спустил осла безбородым за восемь тысяч курушей и, продав, научил их, как ухаживать за ослом, чтобы тот выбрасывал золото.

Осла взял к себе один из безбородых, ходил За ним, как наказал Яро, продержал его у себя двадцать четыре часа, но осел не выбрасывал ничего, кроме навоза. Безбородый же был человек себе на уме: ничего не сказав об этом своим товарищам, он передал им осла. Те тоже стали ходить за ослом, как им говорил Яро, но не добились ничего, кроме навоза. Они схватились за головы.

— Вот так дело! — сказали они. — Армянин этот нас надул и забрал наши деньги.

Яро же, придя домой, стал размышлять, как поступить ему дальше. Он знал, что так легко ему не избавиться от безбородых.

Он пошел и купил двух зайцев, заплатив за них пять золотых. Денег, что ли, у него не было! Да ослепнет нужда! Он совал руку в один карман — доставал золото, совал в другой — доставал серебро. Благо, не таскал камни, чтоб болели плечи!

Купив зайца, Яро сказал жене:

— Жена, я иду в поле. Возьми одного из зайцев себе и спрячь, другого я возьму с собой. Я знаю безбородые придут и спросят меня. Если придут — направь их ко мне в поле, а сама не забудь: приготовь двадцать разных кушаний и жди нас. Я хочу сыграть над ними шутку, — может, мне удастся обмануть их опять и подсунуть им зайца в оплату осла.

Чуть свет безбородые, запыхавшись, прибежали к Яро и спросили:

— Куда делся разоритель Яро?

— Дьявол ведает его. Наверно, работает в поле! — ответила им жена.

Узнав, где работал Яро, безбородые прибавили к своим двум ногам по двенадцати новых и стремглав пустились за ним. Найдя Яро в поле, безбородые чуть было его не убили.

— Братцы, — сказал им Яро, — зря вы сердитесь. Хотите ваши деньги — ладно, я их вам верну, они у меня дома. Посидите немного, я кончу работу, пойдемте со мной домой. Там позакусим малость, и я вам верну ваши деньги. Будьте покойны, я их не съел.

Сказав это, Яро достал из сетей зайца и, сказав: «побеги домой, скажи жене, чтоб она приготовила обед мне и гостям», — выпустил его.

Заяц, конечно, во всю прыть пустился в горы, но Яро так ловко подстроил это, что безбородые поверили, будто заяц побежал прямо домой.

Немного времени спустя Яро обратился к безбородым:

— Ну, братцы, двинемся ко мне. Там позакусим, верну я вам ваши деньги, и идите с богом. Знайте, что я не из тех людей, которые присваивают чужое.

Под вечер, когда они дошли до дому, Яро, еще не переступив порога, закричал:

— Ну, жена, живо подай нам покушать! Поедим малость, отдам я им их деньги, и пусть идут с богом.

Когда жена Яро стала расставлять двадцать кушаний, безбородые опешили. «Как ловко понял заяц слова Яро и передал жене его поручение», — думали они про себя, но не знали, что один такой же заяц у него был припрятан дома. Яро, конечно, сейчас же догадался, о чем они размышляли, и, не подавая виду, что знает их мысли, сказал гостям:

— Полно вам, братцы, думать. Кушайте на здоровье! Сейчас вот встану и верну вам ваши

деньги.

Как только безбородые съели свой обед, разоритель Яро закричал:

— Жена, живо, дай ключ, я верну им их деньги!

Когда жена немного замешкалась, Яро напустил на себя гнев, взял палку и сделал вид, будто поколотил бы жену, не будь гостей…

— Ну, брат, успокойся, побойся бога, — сказали безбородые, — зря не доставай денег, мы хотим у тебя купить зайца.

— Нет, братцы, шалите вы, зайца я вам не продам. Какая была мне польза от того, что я вам продал осла, а сейчас вы хотите, чтоб я вам зайца продал.

Но безбородые были люди жадные, душу свою продали бы за деньги, и потому решили между собой: «Если мы купим зайца, не только вернем наш убыток, но и наживемся». Они дали за зайца Яро столько же, сколько заплатили ему за осла, и, взяв зайца, ушли.

Когда они приблизились к городу, достали из мешка зайца и выпустили, наказав ему, чтоб он побежал и велел их женам приготовить обед. Но, придя домой, безбородые увидели, что жены их и палец о палец не ударили, и хорошенько поколотили их. Жены клялись и божились, что они не видели никакого зайца. Тут только безбородые догадались, что опять стали жертвой разорителя Яро и повернули назад к нему. Но Яро заранее приготовился к встрече безбородых. Он наполнил пузырь кровью и сказал жене:

— Я знаю, безбородые придут опять. Привяжи этот пузырь на шею. Когда они придут — я тебе скажу: «Скорей принеси деньги». Ты ни с места, будто не тебе говорят. Я рассержусь, закричу на тебя. Ты опять будто не слышишь. Тогда я схвачу острый нож и тебя зарежу. Ты не бойся — я проколю только пузырь. Как хлынет кровь — ты притворись мертвой.

Не успели войти безбородые, как Яро заорал на жену:

Ну, жена, живо, достань и принеси их деньги!

Та — как будто не ей говорят.

— Да что это — ты не слышишь? Говорят, принеси деньги!

— Чтоб вы все очумели — не знаю, где ключ!

— Тебе говорят, негодяйка, живо!

— Чего ты кричишь, — говорят тебе, нет у меня ключа: девочка взяла да потеряла.

— Достань немедля ключ, не то зарежу тебя, как собаку.

— Руки коротки. Так я и поверила!

При этих словах Яро, будто вне себя от ярости, схватил жену за волосы, поволок в угол, повалил наземь и сделал вид, будто режет ее. Земля покрылась кровью.

Безбородые, увидев это, порядком струсили, подумав, что они еще могут оказаться причиной убийства. Они бросились к двери, но со страху и замешательства не находили ее.

— Радуйтесь, глупцы, из-за вас я понапрасну Зарезал человека. Теперь — ваша очередь, не удерете вы от меня! — заорал на них Яро.

Покуда нашли дверь, у безбородых душа превратилась в зернышко проса. Они пустились без оглядки, дав себе зарок не показываться больше в тех краях, покуда там будет слышен голос Яро.

Кто другому яму роет, сам в нее попадет3, — говорит турок, который сам проклят, но слово его священно.

Теперь вернемся к Яро. После бегства безбородых жена его встала живая и здоровая. Муж и жена обняли друг друга, ели, пили, веселились, сбросили свои лохмотья и надели новые наряды. С тех пор полы шубы Яро всегда доходили до земли.

«Хлеб дурака в желудке голодного».

Да не покинет их никогда веселье, а безбородых — божий огонь!


Куруш - пиастр, турецкая мелкая монета, равная девяти копейкам.

Да обрушится твой дом - точный перевод общеупотребительного восклицания.

Aht ahta khalmas (тюрк.) - турецкая пословица, по смыслу аналогичная библейской "Кто другому яму роет, сам в неё попадёт".

Вернуться на верх страницы

Читать предыдущее Читать следующее