СКАЗКИ

ПОЖИРАТЕЛЬНИЦА ТЕСТА

Жила-была женщина. У нее было двое детей: мальчик лет пятнадцати и девочка, совсем еще грудное дитя.

Через день эта женщина пекла хлеб. Уложит дочку в люльку, а сама месит тесто. Сынок помогал ей, как мог: носил хворост, топил тондыр, подносил тесто — словом, трудился вместе с матерью.

Как-то раз входит он в дом за тестом и видит: сестренка тихо вылезла из люльки, подошла к корыту, взяла ком теста, проглотила его и опять легла. Удивился парень, что младенец ест тесто, пошел к матери и рассказал ей.

— Матушка, поверишь ли, маленькая наша встала из люльки, проглотила ком теста и снова легла.

— Ври, да не завирайся! Разве грудное дитя будет есть тесто?!

— Если не веришь, иди сама, подстереги ее и узнаешь, прав¬ду я говорю или нет.

Он твердил свое, а она свое. Словом, как он ни старается ее убедить, ничего не выходит.

Как-то раз опять пошел парень за тестом, глядь, девочка, как тогда, встала из люльки, взяла ком теста, проглотила его и легла. Мальчик снова пошел к матери и рассказал. Мать и на этот раз не поверила, даже рассердилась на него. Так повторялось раз, два, три, десять. Парень призадумался: «Грудное дитя глотает тесто, мать внимания не обращает, не верит. Что же будет, когда девочка подрастет? Чего доброго, всех съест. Надо спасать свою голову».

Взял парень под мышку несколько лепешек и за дверь. Ушел, никому не сказав ни слова. Шел, шел, много ли, мало ли одному богу известно; шел день, два, три — словом, целую педелю. Шел днем, шел ночью и дошел до горы. Смотрит, у подножья пасется стадо овец. Пастуха же не видно, кругом ни души. Удивился парень — такое большое стадо овец пасется без присмотра.

— Неспроста это,— говорит он,— здесь что-то кроется. Дайка дождусь вечера, погляжу, куда пойдет стадо.

Сидит, ждет, когда наступит вечер. Только стемнело, гора раздвинулась, овцы вошли в нее и парень следом за ними. Только они вошли, гора сомкнулась, и парень остался внутри.

Чего-чего только там не было! Дома с богатым убранством, хлева, амбары — Словом, всего не опишешь. В одной комнате он увидел мужчину и женщину. У них были выколоты глаза. Женщина загнала овец в хлев, взяла крынку, пошла доить. Наполнила крынку до краев и принесла домой. Муж и жена вдоволь накрошили хлеба в молоко, взяли ложки и принялись есть. Парень обрадовался, голод донимал его. Невтерпеж было ему, и он присоединился к ним.

Муж и жена съели крынку молока, но не насытились. Жена по¬шла, снова надоила молока, принесла. Съели и вторую крынку, опять не насытились. Слепые удивляются; всегда одной крынки хватало, а теперь съели две и всё не сыты. Тут они догадались.

— Видно, здесь кто-то есть,— говорят они,— он съел нашу долю, а мы его не видим. Скажи, кто ты, злой дух или чудовище, отзовись.

Парень услыхал это и тут же отозвался.

— Я человек,— говорит он,— шел, шел и попал к вам. Ради бога, приютите меня, я буду вашим сыном, а вы моими отцом и матерью.

Сел и, слово за слово, рассказал все, как было.

— Хорошо,— говорят ему слепцы,— согласны. Раз так, паси овец: утром гора раздвинется, выгонишь их, попасешь, а вечером пригонишь назад. Но вот тебе наказ: ходи, гуляй по склонам толь¬ко этой горы, и тогда с тобой ничего не случится, а на ту гору ни шагу, там водятся черти, попадешь в беду. Они-то нам глаза выкололи. А на третьей горе живет львица, туда тоже не ходи, львица разорвет тебя на мелкие кусочки, останется только ухо от тебя.

— Будь по-вашему, — говорит парень,— раз вы наказываете, не пойду.

И стал парень у них жить.

Каждый божий день он вставал на рассвете, собирал стадо, гори раздвигалась, он выгонял овец на пастбище, а вечером, только темнело, пригонял их домой.

День за днем, неделя за неделей, целый месяц. А парня разбирает любопытство: «Отец и мать запретили мне идти на ту гору, говорят, что там водятся черти, попаду в беду, а я пойду, будь что будет, погляжу, что там такое». И погнал овец на ту гору. Забрался на нее и что же видит: собрались черти и расселись рядышком на бревне. У парня от страха во рту пересохло.

— Эй, парень, — позвали его черти,— поди-ка сюда, расколи это бревно.

Парень подошел, видит, черти хотят расколоть бревно и не могут.

— Разве так колют бревно? — говорит он.— Принесите клин.

— Откуда у нас клин?

Тогда парень взял топор, слегка ударил по бревну, раздвоил его конец и говорит:

Раз у вас нет клина, суньте руки в эту трещину, я ударю топором, и бревно расколется.

Согласились черти. Сунули руки в трещину. И когда парень увидел, что руки чертей как следует прихватило бревном, изрубил их всех, как собак. Спастись удалось только одному хромому черту. Увидав, что все его дружки околели, он бросился прочь со всех ног. Парень схватил топор и пустился вдогонку.

Бежит, бежит он и, наконец, настигает черта. Хотел прикончить тут же на месте, но черт взмолился:

— Братец, не убивай меня, я тебе добром отплачу. Это мы выкололи глаза отцу твоему и матери. Хочешь, я отдам тебе их глаза, только не убивай меня.

— Хорошо, отдай, я тебя не трону.

Хромой черт достал из кармана глаза и отдал ему.

— На вот,— говорит он, — это глаза отца, а это матери.

Потом достал из кармана перо и говорит:

— Возьми и перо. Когда вложишь им глаза, обмакни перо в воду и смажь глаза, они прозреют.

Кладет парень глаза в карман, прощается с чертом и гонит овец домой. К вечеру добирается до своей горы. Гора раздвигается, овце входят в нее, и она опять закрывается.

Слепцы, муж и жена, радуются возвращению парня.

Где ты пропадал? — говорят они.— Не на ту ли гору ходил? Да, на ту гору ходил. Расправился с чертями, всех их перепил, отомстил за вас и принес ваши глаза.

Вложил он глаза им в глазницы, достал перо, обмакнул в воду и сминал глаза. Только смазал — глаза открылись, муж и жена пропрели.

Вложил он глаза им в глазницы, достал перо, обмакнул в воду и сминал глаза. Только смазал — глаза открылись, муж и жена пропрели.

Ох, сынок, пошли тебе бог здоровья,— говорят они,— ты так нас обязал, что век с тобой не расплатиться.

— Невелика услуга, ведь я живу у вас, ем ваши хлеб-соль, должен же и я вам чем-нибудь помочь.

— Ох, сынок, на этот раз тебе удалось разделаться с чертями, ты воротился жив-здоров, но впредь будь осторожен, не ходи на ту гору, где львица, не то она тебя разорвет на куски, останется от тебя одно ухо.

— Хорошо, раз вы не велите, не пойду. Поужинали они и легли спать.

На рассвете парень опять погнал овец.

Долго ли, коротко он шел — одному богу известно, и все думал: «Будь что будет — пойду я на ту гору, погляжу, что там такое».

Переходит он запретную черту и гонит овец на ту гору. Слышит: от львиного рыка земля содрогается. Это львица рычит. Оказывается, она в муках родит.

Увидела львица парня, окликнула его:

— Кто ты? Злой дух или великан? Подойди, помоги мне, ви¬дишь, я рожаю: сколько бы я ни родила львят, честно поделюсь с тобой: если их будет двое — одного отдам тебе, если четверо — двух тебе отдам. Согласен?

— Согласен!

Подходит он к львице, опускается на колени, помогает ей. Львица рожает четырех львят, двух берет себе, двух отдает парню.

— Бери,— говорит львица,— раз ты меня из беды вызволил, бери, пусть пойдет тебе впрок материнское молоко.

Парень взял львят, собрал стадо и погнал его домой. Гора раздвинулась, парень загнал овец.

— Эй, парень,— спрашивают муж и жена,— где ты пропадал?

— Ой, не говорите,— отвечает он,— так и так, помог львице родить, она мне подарила за это двух львят.

Парень оставил львят у себя. Стал он кормить их молоком, а когда подросли, посадил на цепь, чтобы не убежали. Одного назвал Асланом, другого Капланом.

Проходит день за днем, месяц за месяцем — словом, полгода. Как-то раз парень призадумался: «Пойду-ка я в родной край, погляжу, что там делается, проведаю свою мать — жива ли, здорова».

Идет к мужу и жене и говорит им:

— Хочу отправиться в родные края, что вы скажете? Если разрешите — пойду, если нет — останусь.

— Как знаешь, сынок,— говорят они,— если душа твоя просит, иди.

— Ну, раз так,— говорит он,— пойду. Вот мой вам наказ: ходите за Асланом и Капланом, покуда я вернусь. Если увидите, что они рычат, рвутся с цепи, знайте, что со мной беда, отпустите их, чтобы они пришли мне на помощь.

— Хорошо,— говорят муж и жена,— будь спокоен, как сказал, так и сделаем.

Парень собирается в путь-дорогу, берет меч, вскакивает на коня. Едет он, едет, много ли, мало — день, второй, третий. Проехав по¬ловину пути, он зажигает две свечи на вершине горы, затем продолжает путь и, наконец, доезжает до родной деревни. И что же видит? Кругом пусто, ни души. Подъезжает к своему дому, привязывает ло¬шадь во дворе, входит. Матери нет, одна сестра сидит, глаза у нее огнем горят. Парень так и обомлел, стоит как вкопанный.

Сестра увидела брата, подбежала к нему, повисла у него на шее.

— Добро пожаловать. Как живешь-можешь, где ты пропадал столько времени?

— Отправился я странствовать, вот заехал проведать тебя и снова пущусь в путь-дорогу.

— Дорогой братец, ты пешком пришел или на лошади приехал?

— На лошади.

Сестра скорей во двор, видит — лошадь привязана, мигом съела у нее одну ногу, вернулась и спрашивает:

— Братец, ты на трехногой лошади приехал?

— Да,— говорит он,— на трехногой.

Она вышла во двор, съела еще одну ногу у лошади, вернулась и спрашивает:

— Братец, ты на двуногой лошади приехал?

— Да,— говорит он,— на двуногой.

Сестра вышла во двор, съела еще одну ногу у лошади, возвращается и спрашивает:

— Братец, ты на одноногой лошади приехал?

— Да,— говорит он,— на одноногой.

Сестра вышла во двор, съела последнюю ногу, возвратилась и спрашивает:

— Братец, у тебя лошадь безногая?

— Да,— говорит он,— безногая, она на брюхе приползла. Сестра вышла во двор и, в один момент прикончив лошадь, вернулась и спрашивает:

— Братец, ты пешком пришел?

— Да,— говорит он,— пешком пришел.

— Раз так, братец, я пойду, принесу яйца, поджарю тебе яичницу, покушай.

Сестра вышла. Она уже успела съесть всех в деревне, оставила только кузнеца, чтобы он всегда был под рукой и точил ей зубы.

Только она за порог, братец бросился бежать, догадался, что, вернувшись, она съест и его. Немного погодя приходит сестра, видит — брата нет. Кинулась туда, сюда,— нет его нигде. Выбежала из дому и бросилась за ним вдогонку. Брат бежит, она за ним. Брат бежит, бежит, добегает до горы, где он зажег свечи. Эти две свечи, по воле божьей, превратились в два высоких тополя. Сестра вот-вот настигнет его. Лезет он на верхушку тополя. Подбежала сестра, увидела, что брат взобрался на самую верхушку, бросилась грызть зубами корни, чтобы свалить тополь. Грызла, грызла, перегрызла ствол. Видит парень, что тополь вот-вот упадет, и перелез на другой. Сестра перебежала и принялась грызть ствол другого дерева.

Видит парень, что еще немного — тополь рухнет, и закричал:

— Где вы, родимые мои Аслан и Каплан, скорей сюда, растерзайте ее, проглотите, чтобы только одна капля крови пролилась.

Едва вымолвил он эти слова, как уже несутся к нему на помощь львята. Примчались, набросились на девушку, вмиг растерзали ее, проглотили, только одна капля крови пролилась.

Эта капля крови волею Бога обрела язык и сказала:

— Братец, возьми меня и спрячь, я тебе пригожусь в трудную минуту.

Братец взял каплю, положил ее в шапку и пустился в путь вместе с Асланом и Капланом.

Шел он, шел, на третий день повстречался ему пастух.

— Пошли тебе бог удачи,— говорит пастух,— куда держишь путь?

— Доброго тебе здоровья, иду в родную сторону.

— Давай побьемся об заклад,— говорит пастух,— я загадаю загадку, если разгадаешь, возьмешь моих овец, если не отгадаешь, отдашь мне Аслана и Каплана. Согласен?

— Согласен, давай побьемся об заклад.

— Из чего сделана эта сви¬рель? — спрашивает пастух.

Парень думал, думал, ломал голову, не мог отгадать, а капля крови, спрятанная в его шапке, зашипела:

— Камы-ш-ш... Камы-ш-ш-ш…

— Братец, ты угадал! — сказал пастух.— Пусть пойдет тебе впрок это стадо, возьми моих овец.

Парень собрал стадо и погнал его. Шел он, шел и дошел до горы. Гора раздвинулась, и парень загнал овец.

Муж и жена увидели его, обрадовались. Парень сел и рассказал им все, как было, так, как я вам рассказал.

Пировали и веселились они на славу.

Желания их сбылись, да сбудутся и ваши.

Вернуться на верх страницы

Читать предыдущее Читать следующее

Anne Klein Fashiontime 1186 RGWT часы еще по теме.

Смотрите http://budilkin.ru audemars Piguet Royal Oak Offshore 26400SO OO A002CA 01 часы.

Casio Baby-G BGA-160-7b2 часы источник.