СКАЗКИ

БАДИКАН ХАН-БОХУ

Жил был царь. Было у него сорок сыновей. Каждого из них, как только он достигал зрелости, царь отправлял в далекие страны проявить мужество и подвигом добыть себе подходящую жену. Так поступил он с тридцатью девятью сыновьями, но какие они подвиги совершили, сказка об этом умалчивает. Дошел, наконец, черед и до последнего сына, которого звали Бадиканом. Отец дал ему свой меч, лук и стрелы, наделил деньгами и благословил в путь-дорогу. Царевич сел на коня и пустился в путь.

Долго странствовал он по чужим землям, попал в темное и светлое царства и кого только не повстречал на пути — Гога-Магога, Азнавура, разных диких зверей. Со всеми ими он бился, всех он поборол, но и из слуг его никто не уцелел. Наконец, спустив все свое добро и оставшись гол как сокол, он добрался до одного чудесного, невиданного дворца. Дворец этот был построен в незапамятные времена из больших каменных глыб и железа. Бадикан обошел его со всех сторон, но не встретил ни одной живой души.

— Боже ты мой, куда это я попал?

Подождав наступления вечера, он увидел, как ко дворцу подходит стальное чудовище в медной шапке и в медной обуви, а лук его и стрелы из прочнейшего железа, и когда ступало оно, то дрожала земля.

Подойдя ко дворцу, оно понюхало воздух и сказало:

— Человечиной пахнет. Я рыщу по горам и по долам в поисках дичи, а дичь сама пришла в мой дом. Эй, кто здесь, явись немедля, не то поймаю и сотру в прах!

Бадикану ничего не оставалось, как предстать перед чудищем, так как его меч и стрелы не могли бы сразить этого зверя.

— Кто ты такой, что осмелился показаться в этих местах, неужто не слыхал ты имени Хан-Боху?

— Как же, слышал, потому-то и явился, чтоб поглядеть на него. Я — Бадикан, исходил весь свет, бился с дэвами и чудищами — и всех поборол; пришел, чтоб и с тобой померяться силами.

Хан-Боху, посмотрев на Бадикана, чихнул, отчего Бадикан отскочил на целую десятину, а потом и говорит Бадикану:

— Вернись, Бадикан, не бойся, вижу ты тоже храбрец, я тебя не трону. Если хочешь, оставайся у меня, прислуживай мне. А что до твоего меча и стрел — они мне не страшны, продолжай их носить — на охоте пригодятся.

Бадикан согласился и на время поступил к нему в услужение.

Однажды Хан-Боху сказал Бадикану:

— Видишь, братец, мне смерть и болезни не страшны, но сердце мое гложет одно горе: у восточного царя имеется дочь — она краше солнца; семь раз пробовал я ее похитить — не удалось. Достань мне ее, — дам тебе все, чего ни попросишь. Бери из казны моей денег, бери лошадь и оружие и отправляйся в путь.

Бадикан согласился и поехал за царской дочерью. Добравшись до города, где сидел ее отец, он переоделся в тамошнюю одежду, поступил в работники к садовнику и работал при царском дворце. Царская дочь, смотря из своего окна в сад, приметила, как Бадикан в свободное от работы время, принарядившись, расхаживает по саду, и он приглянулся ей. И стал Бадикан сниться ей во сне. Снилась и она Бадикану.

Не раздумывая долго, царевна послала служанку сказать Бадикану о своей любви. Бадикан же дал ей знать о том, что он — царевич, совершил много подвигов и, услышав об ее славе, явился сюда поглядеть на нее. Поглядев — полюбил и ждет ее приказа.

Город тот охранялся строго, так как царь ожидал нападения. В этом городе бились с врагами женщины наравне с мужчинами. Царевна дала знать Бадикану, чтоб он вышел погулять за черту города, куда выйдет и она, и если он храбрец, пусть похищает ее.

Как только царевна с сорока служанками появилась на берегу моря, Бадикан, прискакавший на коне, схватил ее, посадил за собой, ударил коня и улетел как орел. Служанки растерялись от неожиданности. Пока докладывали царю о случившемся, и стар и млад собирались на выручку царевны. Бадикан успел спрятать девушку в укромном месте, вышел навстречу царской рати и перебил ее. Потом он снова взял девушку к себе на седло, помчался, переплыл море и стал у дворца Хан-Боху»

— Бадикан, да чтоб я стала твоей жертвой, — промолвила девушка, — за всю дорогу ты мне ничего не сказал — умоляю, скажи, — для себя ли ты меня похитил?

— Уж раз называешь имя бога, я должен сказать тебе правду. Я тебя похитил для Хан-Боху, — ему я дал слово.

— Сколько бы ни старался Хан-Боху, не мог бы завладеть мною. Не думай и ты, что меня мог бы похитить, если бы я сама не пошла на это. Да чтоб в черном ходили девушки — они рабыни своего сердца. Я ради тебя дала себя похитить, если ты меня не возьмешь, утоплюсь в море, брошусь со скалы, стану кормом рыб и хищников.

И стала девушка проклинать мужчин за их жестокость и коварство, дав себе слово живою не даться в руки Хан-Боху.

Сжалился над царевной Бадикан и поклялся освободить ее из рук Хан-Боху и жениться на ней. Но тут пришел Хан-Боху, поблагодарил Бадикана за услугу и повел девушку в свои покои. Он обращался с царевной очень ласково, боясь, как бы не наложила она на себя руки.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая моя, чего бы тебе хотелось, чтобы я мог утолить твое желание?

— Будь здоров, я хорошо чувствую себя у тебя, но знай — отец и мать с меня взяли слово, что семь лет я должна оставаться непорочной, иначе они проклянут меня.

— Хорошо, — ответил Хан-Боху, — уж раз ты у меня — вытерплю не семь, но и семнадцать лет. Заключив такое условие, оба они попросили Бадикана остаться у них во дворце и быть посаженным отцом на свадьбе.

Так жили они некоторое время. Но царевна и Бадикан были в смущении. Замышлять убийство Хан-Боху они и думать не смели, так как стрела и меч против него были бессильны; а если бы тайком убежали от него, все равно он бы их настиг.

Однажды, когда Хан-Боху, положив голову на колени девушки, беседовал с ней, царевна попросила его:

— Расскажи-ка мне, как это ты умудряешься оставаться в живых, когда на тебя нападает так много врагов? Где же хранишь ты свою душу? Значит не любишь меня, если скрываешь. Нечего мне тогда и жить на белом свете!

Хан-Боху не мог устоять перед этими словами девушки.

— На семь дней пути отсюда есть белая гора. Там живет белый, непобедимый бык, он не допускает к себе ни человека, ни зверя. Раз в семь дней он поднимается на вершину горы, утолить из родника жажду. Выпив семь глотков, бык возвращается вниз. В животе этого быка живет белая лисица, в животе белой лисицы есть белый ларец, а в ларце живут семь белых птичек. Они-то и есть моя душа, — тайны моих семи сил. Нельзя ни быка побороть, ни лисицу поймать, ни раскрыть ларец, ни изловить птичек. Если убьют быка, убежит лисица; поймают лисицу — не откроется ларец; откроют ларец — улетят птички.

Девушка, выведав все эти тайны, рассказала Бадикану и прибавила:

— Я свое сделала, если ты мужчина — сделай свое.

Выждав время, Бадикан отпросился у Хан-Боху на месяц, чтоб поехать в дальние места поохотиться. Хан-Боху согласился. Бадикан поехал к дервишам и ворожеям и спросил:

— Как побороть чудище, ничем не уязвимое?

— Если оно мужчина — значит, женщиной; а если зверь — так вином,— ответили те.

Бадикан, захватив семь нош семилетнего вина, повез их и вылил в водоем белого родника, находящегося на белой горе, а сам поблизости вырыл яму и притаился в ней. Вскоре он заметил, как белый бык подошел к роднику и, услышав запах вина, подпрыгнул на высоту, равную высоте семи тополей, и с ревом отошел. Изнуренный жаждой, он явился к роднику на следующий день и, выпив вина, опьянел, потерял рассудок и упал наземь. Бадикан стремглав подбежал к нему и одним ударом меча снес ему голову. Хан-Боху в это время охотился. Как только отлетела голова быка, у Хан-Боху голова упала на грудь, и он весь задрожал:

— Будь проклят я, что выдал девушке свою тайну... белого быка зарезал либо Бадикан, либо кто другой... но раз мне она не досталась, не достанется никому!..

Произнеся эти слова, он побежал к себе, чтоб убить царевну.

Но в это время Бадикан распорол живот быка и, вынув оттуда обезумевшую лисицу, зарезал ее. У Хан-Боху сейчас же стал омрачаться рассудок и потекла кровь из носу. А Бадикан, обмакнув ларец в горячую кровь лисицы, открыл его. У Хан-Боху из ушей и изо рта стала литься густая кровь. Но, напрягая последние силы, он все же добрался до своего замка и так заревел, что кругом вздрогнула земля. Обезумевшая от испуга девушка, увидя приближающегося Хан-Боху, быстро поднялась на крышу, чтоб броситься оттуда и не достаться ему живой. Бадикан же в это время раздавил двух из птичек — и подогнулись колена Хан-Боху. Бадикан раздавил двух других — опустились руки Хан-Боху. Раздавил Бадикан двух остальных — выпали внутренности. И когда Бадикан схватил за ножки последней, седьмой, птички и разбил ее об камень, Хан-Боху изо всех сил ударился головой об утес, и у него высыпался мозг, — дым пошел изо рта и носа, и весь он одеревенел и остался неподвижным.

На вороном коне примчался Бадикан к девушке. Та сошла с крыши и обняла Бадикана…

Вернуться на верх страницы

Читать предыдущее Читать следующее