СКАЗКИ

АХДИЛАК

В давние времена жили-были муж с женой. Был у них единст¬венный сын, звали его Ахдилаком. И слыли они самыми, что ни на есть бедняками — имели одного вола и одного осла. Как у всех хле¬бопашцев, был у них и свой клочок земли, пахали да сеяли его, тем и кормились. Во время жатвы муж ходил помогать соседям, а те потом помогали ему.

Проходит день, другой, третий — словом, неделя, наступает пора жатвы, муж уходит косить чужое поле, а потом приходит черед ко¬сить свое. Собираются к нему человек пятнадцать соседей, начинают работать. В полдень отец посылает Ахдилака за обедом для косарей. Ахдилак со всех ног бросается домой и говорит матери:

— Мать, отец велел зарезать вола, приготовить шашлык и отне¬сти в поле косарям.

— Да что ты, в своем ли уме, сынок! — говорит мать. — Как это — зарезать нашего единственного вола? Я уже приготовила еду, неси в поле, зачем же резать вола?

— Нет, нет и нет! — говорит Ахдилак.— Я должен его зарезать. Мать просит, умоляет его, ссорится с ним — ничего не помогает. Сын взял нож, зарезал вола, освежевал его, нарезал мясо на мелкие куски, нанизал на вертелы и стал жарить в тондыре, как вдруг вва¬лился домой разгневанный отец.

— Чтоб тебе ногу сломать! Я тебя послал за обедом, а ты куда девался? Бедные косари умирают с голоду, все глаза проглядели, тебя ожидая.

Сын, увидев отца, бросил вертелы с шашлыком в тондыр, схва¬тил щипцами горящую головешку и бросился из дому вон, прямо в поле. Добежал он до поля и кричит косарям:

— Уходите с поля! Я должен его поджечь. Вот-вот приедет царь со своими воинами, весь хлеб скормит лошадям!

— Не делай ты этого, родной, не губи хлеб,— взмолились коса¬ри,— если даже царь напустит в поле своих лошадей, не весь же хлеб они съедят. Зачем сжигать все поле? Пожалей своих роди¬телей!

— Ни за что! — говорит Ахдилак. — Я должен поджечь весь хлеб.

Сказал и бросил головешку в поле. Оно тут же вспыхнуло и заго¬релось. А парень побежал к привязанному на краю поля ослу, вско¬чил на него — и поминай как звали.

Оставим теперь его и посмотрим, что стало с отцом.

Бедняга просто голову потерял, увидев зарезанного вола. Но что поделаешь, погоревал, взял еду и собрался идти в поле. Только вы¬шел он на улицу, видит: идут сами косари.

— Что у вас там? — спрашивает он.— Что так рано идете с поля?

Косари и говорят:

— Твой сын прибежал с головешкой и поджег поле, чтобы цар¬ские воины не скормили хлеб лошадям. Как мы его ни молили, как ни просили, ничего не помогло. Поджег, а сам сел на осла и уехал. Что ж нам было там оставаться?..

— Чтоб он сквозь землю провалился! Чтоб ему пусто было! Чтоб черт его взял! — закричал отец. — Ну идите, хоть пообедаете.

Косари вошли в дом, пообедали и разошлись.

Оставим их здесь, а сами последуем за Ахдилаком. Ехал, ехал Ахдилак на осле и с наступлением темноты добрался до какого-то села. Поехал по сельской улице, пока не уткнулся в какую-то калит¬ку. Постучался, на стук вышла молодая красивая женщина.

— Сестрица, дорогая,— сказал Ахдилак,— приюти меня на од¬ну ночь, мне бы только где-нибудь прикорнуть, а утром, спозара¬нок, уйду.

— Нет,— ответила молодуха.— Не могу, я женщина молодая, мужа нет дома, уехал по торговым делам. Что скажет он, если я впущу тебя ночевать?

Сказала и захлопнула перед его носом калитку. Ахдилак увидел, что она прошла в дом. Тогда потихоньку он открыл калитку и вошел вместе со своим ослом во двор. Под навесом ярко горел тондыр, тут же высилась горка кизяка. Он привязал осла за кизяком, сам же забрался на стог сена и притаился.

Хозяйка между тем вернулась и стала готовить у тондыра ужин. Зажарила гуся, приготовила халву и все спрятала в деревянный сундук под навесом. Потом налила большой котел воды и постави¬ла на огонь греться.

Немного погодя в дверь постучали. Хозяйка бросилась со всех ног открывать. Ахдилак выглянул и увидел, что во двор вошел мо¬лодой красивый парень. Оказывается, парень-то был любовником молодухи. Она повела его в дом. Стали они вести нежные речи, как вдруг в дверь снова постучали. Молодуха сразу догадалась, что это вернулся муж. Делать нечего, надо прятать парня. Она обвязала его веревкой, спустила в колодец и прикрыла отверстие камнем. Потом побежала, открыла дверь, бросилась на шею мужу и расцело¬вала его. Вошли они в дом, сели рядышком и давай смеяться, нежные речи говорить.

— Ну, жена,— спросил муж,— как же ты это время обходилась, что ела, что пила? Не голодала ли?

— Эх,— вздохнула жена.— Кое-как перебивалась с хлеба на воду, да, говоря правду, без тебя ничего и не лезло в горло.

— Я очень голоден, жена,— говорит муж,— неси-ка, что у тебя есть. Поужинаем и ляжем спать, устал я с дороги.

Жена принесла скатерть, постелила ее, достала два лаваша, спрыснула их водой, разрезала пополам головку лука и поставила перед мужем. У Ахдилака сердце сжалось от жалости к бедняге. Он снял свою шапку и помахал ею перед ослом. Обычно Ахдилак кор­мил своего осла ячменем из своей шапки, и осел, при виде шапки всегда кричал.

— Откуда здесь осел? — спросил удивленный муж.

— Ах, чтоб ему пусто было! — воскликнула жена.— Приходил вечером парень с ослом, просил приютить его до утра, я не согла¬силась. Видно, он все-таки пробрался сюда.

— Как же можно было отказывать? Пойди, позови его сюда, ведь гость послан богом.

Жена позвала Ахдилака. Ахдилак поздоровался с мужем и сел так, чтобы осел видел его. Стали ужинать. Тут Ахдилак опять пома¬хал шапкой, и осел закричал.

— Чтоб тебе сдохнуть! — сердито крикнул Ахдилак.— Мало ли что в доме может быть спрятано?

— За что ты сердишься на осла? — спросил хозяин.

— Что же мне делать, когда он говорит: «Там в сундуке есть жареный гусь и халва, почему не подаете к столу, одним луком да хлебом угощаете?»

— Ах, чтоб ослепнуть мне! — вскричала жена. — Совсем запамято¬вала, от радости голову потеряла.

Она быстренько подбежала к сундуку и все, что было в нем, принесла и поставила перед мужем.

Бедная женщина, кому это все го­товила и кому досталось...

Поужинали, жена и говорит:

— Я ведь воды нагрела, сейчас помою тебе голову и ноги.

— Вот хорошо, жена, — говорит хозяин,— это очень кстати, я так устал.

Жена, кряхтя, принесла котел с кипятком и уже хотела было налить в лохань, как осел закричал, потому что Ахдилак незамет¬но опять помахал ему шапкой.

— Заткнись! — рассердился Ахдилак.— Ну, какое тебе дело до людей?..

— Что такое? За что ты на него сердишься? — спросил хозяин.

— Как не сердиться? Осел мой говорит: «Вода эта отравлена, вылейте все в колодец и принесите свежую».

— Да что ты, родной!..— говорит жена.— Как же она отравленная? Сама своей рукой мыла котел, налила чистой воды, сама по­ставила на огонь.

— Что ты упря­мишься, жена, — гово­рит муж, — может, осел знает, что говорит. Вылей воду в колодец, поставь свежую, руки не отвалятся.

Тут жена и Ахдилак подняли котел, по¬несли к колодцу и вы¬пили прямо на голову прячущемуся там парню. Бедный как стоял там, так и испустил дух.

— Слушай, брат Ахдилак, — тихо сказа­ли тогда женщина. — Раз уж ты сыграл со мной такую штуку, я завтра на заре разбужу тебя, а ты взвали труп на осла и вывези за околицу. Там где-нибудь закопаешь, чтобы не осрамиться на все село.

— Ладно,— говорит Ахдилак,— сделаю.

После ужина все легли спать. Все заснули, кроме женщины. До сна ли ей было? Поздно ночью встала она с постели, посмотрела, спит ли муж, и пошла будить Ахдилака. Ахдилак встал, оседлал осла, поднял на веревке труп из колодца, привязал его на спину осла и, погоняя осла, вышел со двора.

Шел он, шел, долго ли, коротко — одному богу известно, час, дна, три, и к первому петушиному крику дошел до какого-то села. Погнал он осла прямо на гумно, привязал к колышку, поло­жил перед ним копну пшеницы, а сам лег тут же на землю и уснул.

На рассвете пришел на гумно хозяин. В темноте он наткнулся на осла, и труп с грохотом повалился на спящего Ахдилака. Тот вскочил и видит: рядом стоит какой-то растерянный человек, а труп валяется на земле.

— Чтобы рухнул твой дом! — заорал Ахдилак.— Что это ты сделал со мной! — и с криком: «Отец, отец!» — упал на труп.

— Кто это? Что случилось? — в ужасе спрашивает хозяин гумна.

— Как что случилось? Да это же мой отец! Он заболел, и я вез его к врачу. Устали мы ехать и решили отдохнуть до утра. Что те¬перь делать мне? Сбил с седла ты моего бедного отца, убил его... Сейчас побегу к старосте, пусть придет и рассудит нас.

— Братец, не делай этого,— взмолился хозяин гумна.— Бери, моих волов и мою пшеницу, все бери, только не ходи к старосте. Да¬вай похороним его здесь, чтобы никто не узнал.

Ахдилаку только того и надо было.

— Ладно,— говорит он,— пусть будет по-твоему.

Вырыли они яму и закопали мертвеца. Хозяин дал Ахдилаку двадцать волов и двадцать халваров зерна. Пшеницу насыпа¬ли в мешки, навьючили на волов, и Ахдилак отправился в путь-дорогу.

Шел наш Ахдилак, погоняя волов, день, другой, третий и с тем¬нотой, наконец, добрался до своего села. Пригнал он волов прямо к своему дому и постучался в дверь. Мать вышла из дому, открыла и видит — сын вернулся. Кинулась ему на шею, расцеловала в обе щеки, в глаза. Ну прямо голову потеряла от радости.

— Ах, мой милый Ахдилак,— говорит она.— Все твои беды мне, сынок. Где это ты был столько времени?

— Матушка,— отвечает Ахдилак,— после расскажу, а пока за¬гоним волов во двор, снимем с них поклажу, пусть отдохнут.

Тут на шум вышел отец и видит — сын стоит посреди двора с тюками и мешками.

— Вот смотри, отец,— говорит Ахдилак,— я зарезал одного во¬ла, а взамен привел двадцать, сжег два халвара зерна — бери вза¬мен двадцать.

— Эх, милый Ахдилак,— говорит счастливый отец,— хорошо, что ты цел-невредим вернулся домой. Словно весь мир подарили мне.

Вошли в дом. Ахдилак рассказал родителям все, что с ним при¬ключилось. Поели, попили. Потом легли спать и много хороших снов повидали.

Они достигли своих желаний, желаем и вам достигнуть ваших.

Вернуться на верх страницы

Читать предыдущее Читать следующее