Эпос "Давид Сасунский"

РОЖДЕНИЕ ДАВИДА

Царицу Армаган известили:

— Радуйся, царица, Мгер воротился!

Армаган приказала двери запереть на замок, ворота — на засов, в черные одежды облеклась и села у окна.

Подъехал Мгер, видит: двери заперты на замок, ворота — на засов, кругом ни души. Приуныл Мгер. Палицей постучал в ворота.

— Что бы это значило? — сказал он. — Отчего двери моего дома от меня заперли, отчего меня не впускают в мой дом?

Армаган высунулась в окно и крикнула:

— Оттого, Мгер, что ты мне больше не муж! Раз ты меня бросил, раз ты меня опозорил, раз ты уехал к Исмил-хатун, ты мне больше не муж и ко мне не приходи.

Мгер, томимый раскаяньем, взмолился к ней:

— Отопри дверь, Армаган!

— Нет, не отопру, Мгер, — молвила Армаган. — Ты поехал в Мсыр разжигать очаг, а сасунский очаг загасил. Теперь ты должен свой грех искупить. Сорок лет надлежит нам с тобою жить врозь — только тогда Бог тебе дозволит прийти ко мне.

Мгера ее слова озадачили.

— Армаган! — сказал он. — Спустя сорок лет будет поздно. Сын Исмил-хатун подрастет, возмужает и разрушит Сасун.

Сошел Мгер с коня, стал у ворот на колени, просил, уговаривал, но так и не уговорил — Армаган была непреклонна. Горлана Огана уведомили:

— Радуйся, Мгер воротился из Мсыра! Горлан Оган поспешил к царице:

— Армаган, высокородная моя невестка! Сегодня из Мсыра вернулся Мгер. Впусти своего властелина.

Армаган же ему сказала:

— Оган! Ты мне заместо старшего брата, заместо отца. Да, я знаю: воротился обманутый блудницею Мгер, — золото увез, а привез ржавчину. Я дала обет и нарушить его не могу, а то меня Бог накажет.

— Ничего, невестушка! — молвил Оган. — Я призову епископов, священников, князей, — они от обета тебя разрешат.

Вот пришли князья, епископы, священники, собрались в покое Армаган и сказали:

— Благочестивая царица! Нарушь свой обет — нет в том большого греха. Мгер — земнородный, Мгер — человек, а людям сродно заблуждаться. Мы так на это взглянем: он ушел из Сасуна, потом раскаялся и воротился к тебе. Ты на сколько лет дала зарок?

— На сорок лет, — отвечала Армаган.

Тут к Армаган обратился старый епископ:

— Дочь моя! Закон в наших руках — в руках епископов. Мы тебе отпускаем твой грех. По воле Божией

                              Сорок лет за сорок месяцев мы зачтем,
                              Сорок месяцев - за сорок недель,
                              Сорок недель - за сорок дней,
                              А сорок дней - за сорок часов.

Среди священников оказался блаженненький.

— А сорок часов — за единый миг, — подхватил он. Седой епископ благословил Мгера и Армаган.

— Отпускаются вам грехи! — сказал он. — С этого дня вы снова муж и жена. Аминь!

— Армаган! — сказал Мгер. — Истинно говорят святые отцы. Может статься, Господь сына пошлет нам, и тогда светоч Сасуна не угаснет.

— Что же мне делать? — молвила Армаган. — Муж — голова, жена — ноги. Ноги не могут не повиноваться голове. Бог даст нам сына, но мы нарушим обет и оба умрем, а дитя наше круглым сиротою останется.

— Пусть только Господь нам сына пошлет, — сказал Мгер, — пусть только пошлет он наследника, который двинул бы рать на Мсра-Мелика.

Тогда светоч царства Сасунского не угаснет, и мы с тобою можем умереть спокойно. Есть в мире закон: кто родился, тот умрет. Но если сын наш будет жить, мы снова в нем оживем. Сасунское царство не сгинет!

— Воля твоя, — молвила Армаган. — А все же обет мы нарушаем. Обнялись Мгер и Армаган. И тогда

                              Сорок лет за сорок месяцев им зачлось,
                              Сорок месяцев - за сорок недель,
                              Сорок недель - за сорок дней,
                              Сорок дней - за сорок часов,
                              А сорок часов - за единый миг.

Взыграл духом Мгер. Кровь в нем закипела. Вскочил он на Конька Джалали, поскакал на Сасун-гору. Созвал великое множество работников и мастеров, в честь Армаган неоглядный и прекрасный лес насадил, для Армаган дворец построил, в лесу всяких разных птиц и зверей поселил, лес тот стеною обнес.

— Отныне будет имя этой горе — Цовасар.

И стал Цовасар с той поры местом царской охоты.

В двух часах ходьбы от дворца Мгер красивый монастырь воздвиг и назвал его Богородица-на-горе. Поселил в той обители послушников, монахов, архимандритов, епископов, возле монастыря приютов настроил — для слепых, для престарелых, для калек, для убогих. Много добрых дел совершил царь Мгер.

Совершив их, Мгер спустился с горы и воротился в Сасун.

Истекло девять месяцев, девять дней, девять часов, и родился у сасунской царицы сын. Имя ему дали — Давид.

Итак, Давид появился на свет. Отец же его и мать за то, что обет нарушили, один за другим в могилу сошли.

Остался Давид сиротой.

Весь Сасун горевал.

Дехцун-цам в черные одежды облеклась, за семью дверьми заперлась в своем покое, обет дала:

— Я из дома не выйду, света Божьего не увижу до тех пор, пока не вырастет младенец Давид, не займет Мгеров престол и вновь не зажжет светоч Сасунского царства!

Вернуться на верх страницы

Читать предыдущее Читать следующее