Эпос "Давид Сасунский"

БОЙ МГЕРА С МСРА-МЕЛИКОМ

Слава Мгера достигла ушей Мсра-Мелика, и распалился Мсра-Мелик гневом. Ведь Сасун был его данником!

Мгер ничего про это не знал и дани Мсра-Мелику не посылал. Мсра-Мелик повелел:

— Поезжайте в Сасун и передайте Мгеру: пусть готовится к бою — мне надлежит с ним схватиться.

Гонцы Мсра-Мелика примчались в Сасун.

— Мгер! Мсырский царь вызывает тебя на единоборство, — сказали они.

— На единоборство? — переспросил Мгер. — Что ж, пусть приходит.

Поглядим, чего ему нужно от нас.

— Мгер! — молвил Горлан Оган. — Сядь на коня и поезжай в Мсыр, с Мсра-Меликом как можно ласковее поговори, упроси его, умоли сбавить дань. Она для нас непосильна.

— Ай-ай-ай! — сказал Мгер. — Бога ты не боишься, Оган! Зачем же ты скрывал от меня, что мы Мсра-Меликовы данники?..

Мгер облекся в доспехи, сел на Конька Джалали и отправился в Мсыр.

А Мсра-Мелик той порой сидел в поле у своего шатра. Еще издали он увидел: кто-то едет на коне — словно высоченная крепость верхом на крепости мчится.

Подъехал Мгер, поздоровался с Мсра-Меликом. Мсра-Мелик оцепенел от страха, даже не поклонился в ответ. «Неужто такие люди водятся на свете?» — подумал он. Но потом все-таки пересилил себя.

— Подержите ему стремя! — велел он слугам.

Слуги подержали стремя, Мгер сошел с коня и опять поздоровался. На этот раз Мсра-Мелик ответил ему на поклон и спросил:

— Откуда ты, удалец?

— Я из Сасуна, сын Санасара.

— Ах, вот оно что! — сказал Мсра-Мелик. — Стало быть, ты на моей земле живешь. Ты — Мгер?

Разгневался Мгер.

«Скотина! — подумал он. — Ведь не скажет — Сасунская земля, а — моя земля». Но как ни был Мгер возмущен, ответил он, однако ж, спокойно:

— Да, я Мгер.

Тогда Мсра-Мелик сказал :

— Почему вы мне не платите дани? На моей земле живете, а дани не платите!

— Мсра-Мелик! — сказал сын Санасара. — Мы живем не на твоей, а на нашей земле, на нашей Сасунской земле!

— Еще чего! — вскричал Мсра-Мелик. — Сасун — моя земля!

— Еще чего! — вскричал Мгер. — Сасун — не твоя, а моя земля!

— Ты пришел, чтоб со мною сразиться? — спросил Мсра-Мелик.

— Ты меня вызвал, я и пришел.

— Воины наши будут биться или же мы с тобой вступим в единоборство?

— Воины-то чем виноваты? — сказал Мгер. — Решим спор единоборством.

— На заре будем биться?

— На заре, — отвечал Мгер. — Один из нас одолеет, один из нас околеет,

На рассвете Мгер и Мсра-Мелик схватились. Сначала палицами били друг друга. У каждого палица весила триста пудов. На востоке те, кто слышал грохот битвы, говорили: «Это гром гремит!» А на западе говорили: «Это землетрясение! Сейчас горы рухнут».

Видят Мгер и Мсра-Мелик, палицами победы не добьешься. Побросали они палицы и давай врукопашную биться. Землю ногами вспахали так, словно семь плугов по ней прошлись. Мгер силою брал, Мсра-Мелик — хитростью. Но в конце концов ослабел Мсра-Мелик; видит он, что с Мгером ему не совладать.

— Эй, Мгер Сасунский! — сказал он. — Я мнил себя самым могучим пахлеваном на всем белом свете. Нынче мы с тобой бьемся, и ни на чьей стороне перевеса нет. Давай заключим договор! Я отказываюсь от дани — Сасун мне больше не данник. Сасун — твой, Мсыр — мой. Возвращайся восвояси, царствуй в Сасуне, живи да радуйся. Согласен?

— Согласен, — отвечал Мгер. Мсра-Мелик продолжал:

— Давай еще один договор заключим: если я с кем буду воевать, ты ко мне на помощь придешь; если же ты с кем будешь воевать, я к тебе на помощь приду. Если я умру, царицу мою и детей ты возьмешь к себе; если же ты умрешь, царицу твою и детей возьму я, чтобы люди сиротами их не называли. Согласен?

Договор заключили, пальцы себе порезали, кровь смешали — побратались.

Мсра-Мелик пригласил Мгера во дворец и семь дней и семь ночей с ним пировал. Мгер приглянулся мсырской царице Исмил-хатун.

Мгер воротился в Сасун.

Горлан Оган поджидал его у ворот. Поздоровались братья, расцеловались.

Горлан Оган спросил:

— Ну как, Мгер, удалось тебе нашу дань поубавить?

— Что там поубавить! — воскликнул Мгер. — Мсра-Мелик — хороший человек: от дани он отказался, долг Сасуна простил, сказал: «Мсырские земли — мои, Сасунские земли — твои». Побратался я с Мсра-Меликом.

Обрадовался Горлан Оган, еще раз Мгера поцеловал.

Никому не подвластен стал Мгер. Сколько мог, радел он об устроении, укреплении и о славе Сасуна.

Сорок лет он так правил, что ни один дэв и никакой другой враг не смели даже коситься в сторону нашего края.

Орел на крыле не смел летать по небу Сасуна, змея на животе не смела подползать к Сасунской земле.

Умер Мсра-Мелик.

Наследника у него не было.

Царица Исмил-хатун, пригожая вдова, надумала: «Мне нужен хороший муж, могучий пахлеван, чтобы он правил моей страной, чтоб он наших жестоковыйных князей укротил, примирил. Не послать ли мне письмо Мгеру в Сасун? Не позвать ли мне его к себе в гости? Может, он приедет ко мне, и я рожу от него сына-удальца, сасунской породы. Мсра-Мелик говорил мне: «Исмил! Если мы кровь Мгера Сасунского не вольем в жилы мсырцев, потомки Мгера нашим потомкам много вреда причинят, род наш сотрут с лица земли».

Села Исмил-хатун, ласковое письмо написала, затем пояс и покрывало с себя сняла, двух пахлеванов позвала и сказала:

— Свезите все это в Сасун и передайте Мгеру, скажите: тебя Исмил-хатун зовет, мол, к себе.

Мсырские пахлеваны прибыли в Сасун, письмо вместе с поясом и покрывалом отдали Мгеру.

— Исмил-хатун зовет тебя к себе, — сказали они. В письме Мгер прочитал:

Мгер! Посылаю тебе мой пояс и покрывало. Приди и возьми Мсыр. Сасун — твой, возьми власть и над Мсырской землей. Ты обещал Мсра-Мелику, что его жену защитишь. Коли не явишься ты на мой зов — значит, ты женщина, да еще слабее меня, возьми мое покрывало и накройся им.

— Удальцы пахлеваны! — сказал Мгер. — Войдите в мой дом, закусите, отдохните, а потом снесите мой поклон в Мсыр Исмил-хатун и скажите от моего имени: «Я своему слову хозяин. Спустя сорок дней приду в Мсыр — узнаю, какая у нее нужда до меня».

Мгер мсырских пахлеванов в обратный путь снарядил, а сам пошел к Армаган и сказал:

— Жена! Исмил-хатун письмо прислала — зовет меня в Мсыр.

— Не езди к ней, Мгер! — молвила Армаган. — Обманывает тебя Исмил-хатун. Ей твоя красота не нужна — ей сила твоя нужна. Ей ведома твоя мощь — вот она тебя и зовет, чтобы сына от тебя родить, чтобы Мсыр а светоч зажечь, а Сасуна светоч задуть. Не езди к ней, муженек! Не покидай меня ради Исмил-хатун!

— Жена! Я Мсра-Мелику дал слово, — сказал Мгер. — Другого выхода у меня нет.

— Не езди! — сказала Армаган.

— Поеду, — сказал Мгер.

— Не езди! — сказала она.

— Поеду, — сказал он.

— Мгер! — сказала она. — Мне тебя не переупрямить. Позови сасунских князей — пусть они решат, ехать тебе иль не ехать.

Мгер созвал князей, епископов, архимандритов, священников, созвал родных и друзей, созвал и сказал.

— Мсырская царица письмо прислала, зовет меня, пишет: «Сасун — твой, возьми власть и над Мсырской землей». Я обещал Мсра Мелику

оберегать его жену. Выхода у меня нет — я должен у нее побывать. Что скажете?

Горлан Оган сказал:

— Мгер! Зачем тебе ехать? Исмил-хатун коварна, она враг нашему Сасуну. Она обманет тебя. Не езди! Наследника у тебя нет. Оставайся дома — может, Бог пошлет тебе мальчика, сасунского удальца, чтобы было кому заменить тебя.

Князья и духовные лица так рассудили:

— Много лет тебе здравствовать, царь! Мы не властны тебя удержать.

Ты царь могучий и мудрый. Если почитаешь за должное ехать — поезжай. Мы ведь только того и хотим, чтобы и другие земли объединил ты под своею рукой. Иные цари с боем берут чужие земли, а Мсыр тебе добром отдают. Так отчего ж не поехать и не взять? Поезжай!

— Не езди, Мгер! — сказала Армаган. — Исмил-хатун — идолопоклонница, ты — крестопоклонник. Греха на душу не бери. Не езди!

Разгневался Мгер.

— Горе мужчине, который не возьмет посланный ему женский пояс! — воскликнул он. — Я дал Исмил-хатун слово доблестного пахлевана, — как же я могу не ехать?

Армаган сказала:

— Мгер! Мне тебя не переспорить. Что я? Слабая женщина. Поезжай! Я тебя не проклинаю. Но знай, я даю обет: коли уедешь, станешь ты мне отцом и братом. Сорок лет ты к моему ложу не подойдешь.

Тридцать девять дней прошло, всего один день остался до отъезда.

Мгер стал собираться в Мсыр.

А что Армаган? Армаган принесла черное покрывало, накрыла им ложе супруга и, скорбь в душе затая, а на лице изображая радость, попрощалась с Мгером.

Мгер сел на Конька Джалали.

Горлан Оган вслед побежал, повис у коня на шее, заплакал, взмолился к брату:

— Мгер, не езди! Мгер, не езди! Сасуна светоч не угаси! Мсырская блудница обманет тебя!

Мгер видит, что делать нечего, замахнулся палицей на Огана, ветер поднял, ветер тот сшиб Огана с ног, и Оган упал замертво. Мгер обомлел, соскочил с коня, растер Огану грудь и со слезами сказал:

— Оган, старший мой брат, приди в себя! Не тужи, родной! Я дал богу обет. Если я не поеду, то нарушу обет и умру.

Оган очнулся, встал и сказал:

— Что ж, поезжай, Мгер! Да цветут поля, средь которых пролегает твой путь, враги пусть будут от тебя дальше, а друзья — ближе.

Вернуться на верх страницы

Читать предыдущее Читать следующее

Найти работу профессиональному аниматору Киев легко можно тут http://kalyaka.com.ua.