Эпос "Давид Сасунский"

БРАТ ВЫРУЧАЕТ БРАТА

Встал Багдасар поутру, умывается, глядь — почернело кольцо, что дал ему в обмен Санасар.

— Горе мне, горе! — воскликнул он. — Брат мой в беде. Скорей выводите из стойла коня — я помчусь к брату на помощь.

— Погоди, сынок, — молвила мать, — покушай перед дорогой. Вывел Багдасар могучего коня, оседлал его, палицу взял, вскочил в седло, помолился богу, помчался. А поесть забыл.

Доскакал до высокой горы. Пастух-исполин преградил ему путь.

— Всадник! — сказал пастух. — Выпей молока, а потом можешь ехать.

— Э, да ты кто — сам сатана? Мой брат гибнет, а ты — «Выпей молока»? Нет, мне недосуг.

— Шалишь, брат, — молвил пастух. — Пока молока не выпьешь, я тебя не пропущу.

Багдасар видит, что пастуха не переупрямить, соскочил с коня, сел наземь. Пастух полное корыто молока надоил, подвинул к Багдасару, дал ему хлеба, а сам принялся обходить свою отару.

Семь раз обошел он ее; наконец Багдасар допил молоко, опрокинул корыто, позвал:

— Эй, пастух, возьми корыто, я уезжаю! Пастух подошел к нему и сказал:

— Багдасар! Брат твой в семь раз сильнее тебя. Смотри ни в чем ему не перечь. Ну, поезжай! Санасар сорок пахлеванов осилил, а двадцать осталось. Этих ты перебьешь, и вы вернетесь домой. Не бойтесь: таких двух братьев, как вы, никто на свете не победит.

Домчался Багдасар до стен Медного города, видит: стоят сорок стариков.

— Здравствуйте, краснобородые, белобородые, рыжебородые! — крикнул он им.

Самый из них древний поздоровался с Багдасаром.

— И ты, бедняга, угодил в силки к той девице, у которой не сердце в груди, а камень? — спросил он.

— Дедушка! — сказал Багдасар. — Не то вчера, не то позавчера тут один молодец проезжал, мой однолеток. Вы его, часом, не видели?

— Видели, — отвечал старик. — Не вчера, а позавчера проезжал тут один молодец. Был он сильнее, смелее тебя. Конь у него был как вихрь. Взвился и перемахнул через городскую стену. До нынешнего дня шум битвы к нам сюда долетал. А сегодня тихо. Нам неизвестно, что там случилось.

— Горе мне! Это мой брат! — вскричал Багдасар. — Если шум битвы не слышен — значит, убили его. Даю обет: Медный город разрушу, за брата отмщу!

Поскакал Багдасар. И чуть только замечал он вокруг какое движение, кто ни попадался ему навстречу, всех убивал — людей и животных.

Хватил палицей по стене, стену свалил, в город ворвался. Проехал под окном девицы, спросил:

— Девушка! Где идет битва? Девушка узнала его, показала пальцем:

— Вон там идет битва.

Багдасар погнал коня, примчался на поле сражения, смотрит: Санасар и двадцать уцелевших пахлеванов стоят друг против друга. Веки у Санасара слиплись от крови, он слабо обороняется.

Багдасар ринулся в бой с другой стороны и давай пахлеванов крушить.

— Эй, Санасар, брат мой родной!.. — крикнул он.

Узнал Санасар голос брата и сказал себе: «Слава Богу, помощник мой вовремя подоспел, теперь мне бояться нечего!» Да как крикнет: — Эй, Багдасар! Брат мой родной! Неужто это ты?

— Да, это я! Стань им поперек дороги, а я двинусь к тебе навстречу и, пока доеду, всех уложу.

И вот наконец приблизился он к Санасару, вытащил его из моря крови, вымыл ему лицо. У Санасара открылись глаза.

— А где же враги? — спросил он. — Ведь их оставалось двадцать.

— Я их всех перебил, — отвечал Багдасар. — Я свою лепту внес. Все шестьдесят пахлеванов полегли на поле сражения. Санасар с Багдасаром предстали перед отцом Дехцун. Царь Медного города молвил:

— Ты, Санасар, из четырех испытаний вышел со славой: вырвал из пасти дракона алмаз, яблоко золотое снял со столба, палицу с башенной кровли наземь метнул, а затем вы вдвоем перебили шестьдесят моих пахлеванов. Осталось последнее испытание.

— Какое еще испытание?

— Теперь надлежит вам отправиться в город Зеленый.

— А что там такое?

— Там у родника сидит дракон, и город умирает от жажды. Убейте того дракона — тогда я свою дочь Санасару отдам.

Санасар с Багдасаром вскочили на коней. Сасунских храбрецов хлебом не корми — дай сразиться с врагом!

— Ау, Зеленый город! Где ты? Жди нас! Мы едем!

Ехали братья по безводной пустыне. Вечером достигли города, туда-сюда, наконец постучались в один дом.

— Кто там? Вышла старуха.

— Мы, бабушка, чужеземцы. Пусти нас к себе.

— Почему не пустить, сынки? Гость — от Бога.

Старуха распахнула дверь, впустила юношей в горницу, молвила:

— У меня-то у самой деток нет. Вот вы и будете мне заместо детей, а я вам заместо матери. Будем жить вместе, и господь нас не оставит.

После ужина Багдасар сказал:

— Бабушка! Мне пить хочется, дай мне глоточек водички. — Ох-ох-ох! Нету у меня воды, — отвечала старуха.

— Как же так, бабушка?

— Утешный ты мой! Это не Зеленый город, а безводный, засушливый край.

Только на вершине горы бьет родник. Да у того родника дракон сидит, припал к воде и не дает ей течь к городу. Раз в неделю мы приносим в жертву дракону девицу, чтоб он нам дал хоть немного воды, чтобы народ не вымер от жажды. У нашего царя есть красавица дочка. Завтра ее черед.

— Бабушка! — сказал Багдасар. — Неужели во всем вашем городе не найдется человека, который мог бы убить дракона?

— Что ты! — воскликнула старуха. — Его не убьешь. Сколько раз государь с войском ходил на него, да все без толку!

На зорьке старуха прислушалась и сказала:

— Слышите вопли? Знать, девицу к дракону ведут.

Братья на улицу бросились. Так и есть: красавицу девушку в черной одежде ведут на гору, а девушка плачет и рыдает. Вслед за ней идут женщины с кувшинами.

Братья тоже стали взбираться на гору. Влезли на самый верх — там должны были привязать девицу, — и тут Багдасар ей сказал:

— Девушка, ты не бойся! Стой здесь, а мы пойдем сразимся с драконом.

А девушка подумала: «Я убегу. Дракон этих двух молодцов проглотит, и я избавлюсь от смерти».

Жители Зеленого города смотрят: дракона еще нет, а девица бежит.

Поймали ее, привязали.

Внезапно по горам прокатился гром. Смотрят сасунские удальцы — перед ними дракон ростом с буйвола, а длиною с пять буйволов. Он еще издали увидал смельчаков. Заместо одного целых трое к нему на съеденье явились! Обрадовался дракон, зубами заляскал, пасть разинул, хвостом покрутил, зашипел и к девице полез. Девица зубы стиснула, обомлела, горючие слезы брызнули у нее из глаз.

Сасунские удальцы кинулись на дракона. Санасар взмахнул мечом-молнией и отрубил дракону голову. Багдасар отрубил ему хвост. Затем оба подошли вплотную, мечи в бока дракону всадили и убили его. Багдасар девушку отвязал, молвил: — Девушка, иди домой!

Дракон издох. И вновь забил родник, полилась вода, и все текла и текла, люди брали ее кто сколько хотел. Весь город вдосталь напился.

Царь Зеленого города сасунских пахлеванов позвал к себе, молвил:

— Просите у меня все, что хотите!

— А мы ничего не хотим, — отвечал Багдасар. — Отдай нам только девушку, которую мы от смерти спасли.

— Девушка, которую вы от смерти спасли, ваша по праву, Багдасар.

А еще чего вы хотите?

Багдасар повторил три раза:

— Мы хотим спасенную девушку. Царь обрадовался:

— Девушка, вами спасенная, по праву твоя, Багдасар-молодец! Я поженю вас.

— Я пока еще не моту жениться, — возразил Багдасар. — Дело за старшим братом.

Сасунские удальцы в Медный город поехали, чтобы силой увезти Дехцун-цам в Сасун. Злы они были на ее отца за все его козни. Царь каджей сказал:

— Знаешь что, Санасар? Дехцун выехала из города, заперлась в своем замке. Если сможешь, уведи ее.

Санасар тот же час выехал из города. Вдали, на скале, увидел он белый замок.

«Верно, это и есть замок Дехцун», — подумал он, погнал коня к тому замку и осадил его у ворот. Тяжелые ворота были заперты. Санасар постучал: зынг, зынг, зынг! Крикнул:

— Откройте! А не то и ворота и кровля вам на голову упадут. Дехцун выглянула в окно, золотые башмачки обула, побежала встречать Санасара, отворила калитку.

— Как я рада тебе, мой повелитель! — сказала она.

Санасар соскочил с коня, и они, обнявшись, направились к замку.

— Любимый мой Санасар! — снова заговорила Дехцун. — С хорошей ли вестью ко мне ты приехал?

— Я хочу на тебе жениться.

— В добрый час! Где я еще найду такого, как ты, молодца? А уж красива была Дехцун — в семь раз прекраснее той, что явилась во сне Санасару! Поменялись они кольцами, и сказала Дехцун-цам жениху:

— Мне так тебя жаль, Санасар, что ты, такой молодой, скитаешься ради меня по горам и ущельям!

Санасар возмутился:

— Да чего меня жалеть?

— Оттого я жалею тебя, — отвечала Дехцун, — что тебя могут убить. Это заклятый край. Тут деревья, кусты, камни крикнут: «Увез! Увез! Санасар увез Дехцун-цам!» Мы уедем с тобою ночью, тайком, когда весь город будет спать. Коли город проснется, то увозом тебе не жениться.

— Я ничего не боюсь, — объявил Санасар. — Я увезу тебя днем. Да что там говорить! Пойдешь за меня замуж — садись на коня, а не пойдешь — мигом поворочу и уеду в Сасун.

— Как же мне за тебя не пойти, мой повелитель? — сказала Дехцун. — Только у меня и свету в оконце, что ты, только тобой я и живу, одного тебя и люблю. Что ж, по-твоему, я вызвала тебя из Сасуна, чтобы отказаться ехать с тобой?

С этими словами вспрыгнула Дехцун на коня. Санасар дернул поводья и поскакал. Что бы ни встретилось ему по пути — куст ли, камень ли, зверь, — со всеми здоровался Санасар. И никто не выдал его, никто не проронил ни звука. Все помнили, что Санасар умертвил ненасытное чудище, освободил воду и вода хлынула на поля.

Вдруг видит Санасар: отвратительная птица летит. Санасар с нею не поздоровался. Птица вскрикнула, хотела Санасара в старика обратить.

Чары ее на него не подействовали. Тогда птица в поднебесье взвилась, громким голосом закричала:

— Увез, увез! Сасунский удалец Санасар увез царевну Медного города!

Крик злой птицы донесся до Медного города. Люди проснулись, стали друг дружку скликать, вскочили на коней, погнались за Санасаром.

Песку морскому есть счет, звездам небесным есть счет, травам полевым есть счет, всадникам Медного города не было счету.

Санасар отвез девушку на высокую гору, в укромное место, а сам помчался навстречу всадникам, меч-молнию выхватил, молвил:

                              Хлеб, вино и ты, всемогущий Господь,
                              Ратный крест, что на правом моем плече!
                              Помогите врагов одолеть, побороть!..

С этими словами ударил Санасар на всадников, стал их крушить и крошить — мертвые тела циновкой расстелились вокруг него. Немного спустя поглядел: одни от него к городу мчатся, другие со стороны города к нему летят. Что за притча! Ба, да ведь это удалой Багдасар стремится на помощь к своему брату и по дороге убивает врагов!

Багдасару издали видно: белый всадник, весь в крови, одну за другой головы сносит.

Багдасар подумал: «Верно, это он убил моего брата». Приблизился — и ударил Санасара палицей в грудь. Санасар откинулся, но тут же снова укрепился в седле. Удалец еще раз ударил палицей брата. И опять Санасар выпрямился, укрепился в седле и запел:

                              Хлеб, вино, всемогущий Господь!
                              Узнаю страшной силы удар:
                              Это бьет удалец Багдасар.

Тут только Багдасар узнал брата, сказал:

— Брат! Ты весь в крови! Вот почему я так долго не узнавал тебя. Ты с добычей или с пустыми руками?

Отвечал Санасар:

— Я дочку Медного царя привез. Вон она там, на высокой горе. Повлек он Багдасара к девице и издали подал ей знак, чтобы она его брату руку поцеловала. Дехцун приблизилась к Багдасару и поцеловала ему руку. Багдасар обрадовался, девушку похвалил, сказал:

— Невестушка! Выстирай одежду моего брата, — она вся в крови. А я поеду добивать вражье войско.

Взял он палицу и копье, напал на всадников — и давай крушить и крошить! Уцелели те, кто дома сидел. Некому было недобрую весть принести в Медный город.

Царь каджей прибыл на поле брани.

Вернуться на верх страницы

Читать предыдущее Читать следующее

институт Гаврилов Ям